Психология в Узбекистане не столь развита, как хотелось бы нам, психологам. Очень много специалистов после университета сразу же или через какое-то непродолжительное время бросают затею помощи людям и уходят в другие профессии. Но есть и те, кто решает остаться и бороться за науку.

Мы поговорили с такими смельчаками и узнали, что придает им силы, что мотивирует и что помогает оставаться в профессии.


Наши герои:

Собитова Муниса – психолог в частном детском саду.

Ермухамедова Мафтуна – психолог в частном детском саду.

Муминова Сабина – психолог в частном детском саду и школе.

Цой Светлана – консультирующий психолог.


Интервьюер: Сколько лет вы занимаетесь психологией?

Светлана: Изучала психологию ещё с детства, а профессионально занимаюсь ею уже 7 лет.

Муниса: В общем 6 лет: это годы учебы в университете, два из которых я работала.

Сабина: 6 лет я потратила на обучение, а работаю уже 2 года.

Мафтуна: Включая годы бакалавриата, 6 лет.


Интервьюер: Были ли ситуации, которые вас разочаровывали? С какими трудностями вы столкнулись при работе психологом?

Светлана: Не скажу, что были ситуации разочарования, но отсутствие благодарности со стороны клиентов, конечно, огорчает. Понимаю, что после консультаций голова обычно занята своими мыслями и есть над чем подумать, но обратная связь все-таки важна, по крайней мере, для меня.

Самая большая трудность была в том, чтобы начать консультировать. А как только это случилось, поняла, что это мое призвание, что я действительно являюсь хорошим специалистом.

Сабина: Да, конечно. Были ситуации разочарования, когда хотелось перестать этим заниматься, когда хотелось все бросить. Неопределенность: мое ли это, смогу ли я справиться со своими обязанностями, преодолеть трудности. Но, мне кажется, что каждый профессионал на пути становления сталкивается с ситуациями, которые могут разочаровать или, наоборот, обрадовать. Любая трудная ситуация – это хороший опыт.

Если говорить конкретно о том, какие были трудности, я буду отталкиваться от своего опыта работы детским психологом. Важным аспектом работы детского психолога является работа с родителями. Даже, скорее, работа ведется больше с родителями, чем с ребенком. Потому что надо объяснить, что происходит с ребенком, как мы можем вместе ему помочь комфортно расти и развиваться.

Зачастую возникает ситуация отрицания, когда родители не хотят видеть, что с ребенком что-то не так. Либо перекладывают ответственность на посторонние обстоятельства или других людей: свекровь виновата, гены такие «неудачные».

В данном случае, конечно, благодаря фундаментальному, качественному образованию, мы, как специалисты, имеем возможность объяснить людям, что не всегда генетика преобладает над воспитанием. Что довольно важную роль играют формат общения с ребенком, его окружение. В таких случаях это все прорабатывается вместе с родителями, которые должны проявлять терпение и оказывать поддержку. Основные трудности возникают именно в данном аспекте работы.


Интервьюер: Что вам нравится в психологии? Что дает ваша профессия и работа?

Мафтуна: Я лучше понимаю людей, их поведение.

Новые интересные знания, открытия, позитив, общение с людьми разных возрастов, рост, развитие, уверенность, интерес и, конечно же, доход.

Светлана: Я люблю психологию, и в ней множество достоинств, но больше всего, наверное, я люблю глубину (как антоним поверхностности) и то, что она постоянно расширяет сознание.

Моя работа удовлетворяет мою потребность в самоактуализации, позволяет входить в состояние потока и находить объяснение тем или иным поступкам разных людей, позволяет категоризировать весь мир и понять причинно-следственные связи между явлениями.

Муниса: Мне нравится в психологии, что ты никогда не перестаешь работать умственно, даже тогда, когда общаешься с людьми. Ты, когда с ними разговариваешь, начинаешь многое понимать. Она очень помогает в жизни, помогает держать мозг развитым, но при этом она оставляет место для твоих интерпретаций.

Моя работа дает мне доход (смеется).

Сабина: Непростой вопрос на самом деле. Потому что ответ на этот вопрос займет огромное количество времени. Я не могу ответить конкретно, потому что я просто обожаю свою профессию. Ни капли не сожалею, что выбрала для себя эту стезю. Я вижу себя на этом пути. И причем я настолько себя вижу в этом, что я готова много работать над собой и преодолевать любые трудности, которые возникают на моем пути. Самая большая трудность – неуверенность в себе и сомнения.

Но моя любовь к профессии настолько сильна, что ни разу не было, чтобы эти сомнения возобладали.

Моя работа дает мне уверенность в том, что я помогаю людям. Ведь наша профессия помогающая. Все, кто идет в психологию, должны принимать этот факт. Я в помогающей профессии, и я помогаю людям, я способна им помочь. Люди просят о помощи, принимают ее и благодарят за нее. Это одна из причин, объясняющая мою любовь к профессии.

Ну, а если говорить о детях, с которыми я сейчас занимаюсь, то это колоссальное удовольствие – работать с ними. Они такие непосредственные, в них еще нет зла, у них особенное мышление. И когда есть возможность прикоснуться к этому мышлению, это дарит мне силы и мотивацию.


Интервьюер: А что не дает?

Муниса: Не дает точных ответов на вопросы, никогда.

Светлана: Не даёт грести лопатой деньги:)

Сабина: У меня есть небольшой страх, что я так и останусь там, где я сейчас. То есть я – детский психолог – так и буду им. Да, будет у меня опыта побольше, квалификация получше, знаний и навыков, новых умений наберусь, но, по сути, всё будет то же самое, просто детский психолог. Вряд ли я могу себе представить свою жизнь без возможности роста, изменений и новых достижений в карьере. Именно в карьере.

Я не уверена, что психология может дать карьеру как таковую. Рост и изменения – да, но карьеру – не уверена.

Мафтуна: Наставника. В Узбекистане не могу найти Йоду психологии. Приходится полагаться на себя, на книги (а их много, и не знаешь, какие лучше применять:).


Интервьюер: Как развивается психология у нас в стране? Есть ли у нее какие-либо проблемы?

Сабина: Да, непростой вопрос, но хочу сказать, что картина за последние 5-6 лет очень изменилась. Когда я поступала в университет, у меня папа очень скептически относился к этой профессии, типа «А куда ты вообще пойдешь работать?» А сейчас он сам говорит о том, что куда ни пойди, везде нужен психолог, во всех сферах жизни.

То есть ценность и востребованность профессии действительно выросла.

И я думаю, она будет расти и тем самым «зазывать» всех, кому не лень, идти на психолога. А вот это уже не совсем хорошо, так как мало-мальски грамотный человек у нас в стране считает себя достаточно проницательным, чтобы работать и быть психологом. Тем самым увеличивая количество плохо обученных специалистов, которые воспринимают науку как направление эзотерики, а это очень сильно понижает престиж профессии.

Муниса: Вижу развитие психологии в стране достаточно позитивно. Мне кажется, к ней стали относиться серьезнее. Но это и породило «психологов», которые таковыми не являются. Несмотря на то, что психология обязательно будет очень популярной в будущем, сегодня скептичное отношение к ней именно из-за таких людей.

Так что развитие будет идти вверх, но доверие будет завоевать сложнее.

А еще проблема, что людям, которые сейчас занимаются психологией, для повышения квалификации приходится куда-то выезжать. Потому что у нас в стране ее повысить практически невозможно.

Светлана: Благодаря своему оптимизму я верю в то, что люди будут все более и более просвещаться в области психологии, что настоящие специалисты сместят шарлатанов и псевдопсихологов на второй план. И тогда искоренятся из обихода различные мифы и стереотипы о психологах, и люди узнают, каким должен быть настоящий психолог.

Шарлатаны и псевдопсихологи – те, у кого нет высшего образования в области психологии. Те, кто даёт советы. А нам известно, что психолог их не даёт.

Проблема в непосвящённости людей в психологию. Если бы все знали, что это такое и с чем ее едят, то каждый второй перестал бы считать себя психологом и более серьезно относился бы к этой профессии. Ну и пойти к психологу не считалось бы чём-то зазорным, постыдным.

Мафтуна: Я бы хотела создать базу данных всех психологов-выпускников и поддерживать связь с теми, кто продолжает работать психологом.

О проблемах. Я предполагаю, что есть много даже дипломированных психологов, которые работают по старым неактуальным схемам. Тем самым они не помогают своим клиентам. А у тех создается ощущение, что психология – пустая трата времени и денег.

Проблема и в отношении людей к психологам. Мало тех, кто хочет к ним обращаться. Например, средний класс этого не делает. Недостаточно востребована профессия.

Существует куча мифов, что психологи должны давать советы, готовый продукт на каждый случай.

В Ташкенте практически отсутствуют супервизоры, без которых становление практикующего психолога усложняется.

И самая главная проблема – отсутствие лицензий.