Письмо редакции

Люди, чье кредо — знания, зажигают в нас искры познания. Вдохновляя на новые открытия, они зачастую сами остаются незамеченными. В обществе давно сформирован стереотип, что наукой заниматься неинтересно, бесперспективно и бездоходно.


VOT решили разобраться, правдива ли стигма ученого, и нашли молодых ученых — интересных людей, чьи истории переплетаются с нашими. В новом спецпроекте «Искры познания» — истории о науке, поиске и перспективах.



Порой для того, чтобы найти себя, сначала нужно потеряться в том, чего ты хочешь от жизни, как это случилось с Дарьей Османовой. Пройдя тернистый путь от занятия керамикой до написания кандидатской диссертации по сторителлингу, преподавания в Национальном университете Узбекистана, она не растеряла любви ни к творчеству, ни к журналистике как к науке.


VOT представляет интервью с Дарьей Османовой о теории и практике современной журналистики в Узбекистане, о прошлом, настоящем и будущем, об энтузиазме и перспективах.


Дисциплины: медиа, коммуникации.


Вступление: Великим случайностям быть

Детская мечта стать экскурсоводом после школы сменилась интересом к стоматологии. Даже поступила в Ташкентский медицинский институт (ТашМИ) на контракт, но времена были сложные, и мама предложила поступить на бюджет на следующий год. В свои шестнадцать я вдруг решила, что уже взрослая, отбросила идею учиться и пошла зарабатывать. Работала керамистом, а потом в ТашМИ на кафедре иностранных языков.


Наблюдая за тем, как интересно и весело живут студенты, я снова загорелась идеей об учебе, но уже не медициной. Выбирала между гуманитарными направлениями — учеба в физико-математическом классе показала, что для точных наук я слишком несобрана. У меня был весьма неплохой багаж знаний по истории, русскому языку, к тому времени начала изучать английский. Вдобавок открывался новый факультет международной журналистики. Но были организационные неурядицы, и мне пришлось перевестись на классическую журналистику, о чем я нисколько не жалею, потому что моя студенческая жизнь проходила среди умных, креативных, целеустремленных, веселых однокурсников и очень профессиональных преподавателей.



Феликс Петрович Нестеренко (светлая ему память) остался самым ярким героем из студенческого времени. Поначалу я не понимала, чего он от нас хочет, даже немного побаивалась его. Он постоянно побуждал нас писать и заставлял ходить на мероприятия. Но сейчас я понимаю, что именно его методы были самыми действенными. Он до сих пор служит мне примером в преподавательской деятельности.


На первом курсе я попала на практику в «Ташкентскую правду», нами руководили Юрий Черногаев и Александр Сучков. Мне повезло столкнуться с профессионалами-практиками уже на первом курсе и наблюдать за их работой. Потом в газете «На посту» совсем другой опыт: жесткая регламентация, тематическая специфика, позже писала для журнала «Рынок, деньги кредит» — это были первые попытки аналитической работы. Во время практики нас, как слепых котят, бросали от одного задания к другому. Мы объездили полгорода. Это незабываемый и очень полезный опыт.


Немного позже осваивала жанр интервью. Для своего первого интервью я подготовила кучу вопросов и даже не знала, с чего начать. Коленки тряслись. Мне очень везло с людьми, у каждого, с кем я общалась, было чему научиться. И сейчас считаю, что каждый человек интересен. Материалы выходили, и я понимала, что мне очень нравится не сидеть на месте, узнавать что-то новое, знать о событиях в городе — поняла, что хочу быть в журналистике.



Бакалавриат для меня закончился насыщенной работой и учебой, поездкой в Германию, и потом наступило время сделать следующий шаг: я поступила в магистратуру и погрузилась в науку. Это были первые шаги, но именно они самые сложные. После того как ты понимаешь механизм, как нужно учиться, как анализировать, как писать, все дается не так трудно.


Несмотря на магистерскую степень по «Телевидению и радиовещанию», я не практик в этих областях. Теорию я освоила хорошо, но долгое время у меня был комплекс, что я не практикующий журналист.

Написав работу по телевизионной рекламе по окончании магистратуры, я обрела видение того, что такое телевидение, как оно работает, появилось много идей. Но мне было сложно остановиться на чем-то одном и придать идеям конкретную форму. Мне очень помог мой научный руководитель Файзулла Абдуллаевич Муминов. Он предложил мне тему «Восприятие телевизионной информации. Идеи Герберта Маршалла Маклюэна и современность». Диссертацию я написала, но надежды своего научного руководителя не оправдала, так как семья и рождение детей оказались для меня приоритетными, и защиту я отложила в долгий ящик.

Аргумент: Кому нужна теория коммуникации?

Многие со мной поспорят, но мне кажется, что научить писать невозможно. Это действительно талант: либо он есть, либо его нет. Однако любому таланту нужно давать направление. Поэтому и нужна наука, разъясняющая журналистам-практикам то, какие механизмы работают в той или иной деятельности и как они могут развиваться.


Я не скажу, что в Узбекистане нет журналистики. Смелые и профессиональные журналисты были во все времена. Их никогда не было много, и такие профессионалы всегда ценились. Например, Георгий Коваль — человек, который работал в советской газете, проводил очень серьезные журналистские расследования, и это далеко не единственный пример.



В Узбекистане, на мой взгляд, образовался пробел в теории коммуникации: какие-то ниши заполнены, особенно то, что касается связи современных СМИ и духовного наследия, а в каких-то наблюдается дефицит, например, если говорить об освоении новейших направлений журналистики, таких как дата-журнализм, сторителлинг, геймификация, адвокейси журнализм и т. д. Практика во многом работает без научного обоснования, многое калькируется, осваивается на практике, как говорится, по ходу работы. Что-то сработало на Западе или в России, давайте внедрим это у нас. Это тоже подход, но, на мой взгляд, менее эффективный, чем структурированный, системный, научно обоснованный.


Наукой я занимаюсь потому, что мне это интересно, уже могу себе позволить. Преподаванием тоже. Как-то Лола Исламова, наш редактор, после одного занятия со студентами подошла ко мне и сказала: «Теперь я тебя понимаю, это такой драйв!». Да, это вполне ощутимая энергия: ты даешь знания и получаешь новые знания и впечатления взамен.



Знание — это возможность предвидеть будущее. Давайте возьмем пример моего любимого Маршалла Маклюэна. В 1967 году на основе телевидения он сказал, что технология — это продолжение нервной системы человека. Каким надо быть провидцем, чтобы сделать такой точный прогноз на технологическое будущее?!


Если рассматривать вопрос потребления новостей сквозь призму поколений, то можно с уверенностью сказать, что я представитель «телевизионного», а вы — «цифрового». Способ восприятия информации разный. Одна из проблем в том, что «телевизионные» люди делают контент для людей нового образа восприятия информации. Поэтому многое и не срабатывает. Мы все нуждаемся в качественной коммуникации. Человечество больше не может жить маленькой общиной, мы живем в «глобальной деревне» (термин в общественных коммуникациях, который широко популяризировал Маршалл Маклюэн). Отечественная журналистика должна использовать современные социологические и антропологические исследования, чтобы понимать, как думают, на что реагируют, чем мотивированы современные люди. В противном случае она будет неконкурентоспособной.

Открытия: Формула сторителлинга

Впервые я познакомилась со сторителлингом в 2016 году на тренинге. Когда увидела название, подумала: «А, ну все понятно. Я знаю, о чем это». Оказалось, что и близко ничего я не знаю. Артем Галустян рассказывал о сторителлинге так захватывающе, и мое прежнее представление исчезло. Но вместе с тем появился азарт изучить этот феномен. Другое, новое для меня, видение сторителлинга открыла Ксения Диодорова. И это вовлекло меня эмоционально. Она показала, что сторителлинг — это журналистика в высшем проявлении, здесь журналистское творчество переплетается с искусством.



В науке феномен сторителлинга еще не раскрыт, поэтому я взялась за то, чтобы проанализировать, описать и, возможно, предугадать направления развития этого потрясающе интересного формата. В целом феномен сторителлинга — тема необъятная, поэтому я пока изучаю роль текста в мультимедийных журналистских материалах.

Будущее: Чувствуй, анализируй, пиши

Близкое будущее, как прогнозируют футурологи, отнюдь не за новостной журналистикой, а за аналитической и художественной. В эфире телевидения Китая уже выступал рободиктор, который читал новости. Генерировать новостной контент с помощью искусственного интеллекта — уже ближайшее будущее. Я всегда говорю студентам, что самый дорогой товар сейчас — живая настоящая эмоция. Аудитория ждет эмоциональных, задевающих за живое материалов, а журналист ждет рефлексии, эмоционального отклика.



— Стоит ли развивать журналистику как науку?

— Стоит. Потому что иначе медиа будут развиваться хаотично, «самостоятельно», и журналисты не будут готовы к этим изменениям.


— Давайте поговорим о постсоветской и западной науке. Научных сотрудников просят публиковаться в западных научных изданиях согласно западным стандартам. Какой школе развития теории медиа лучше придерживаться Узбекистану?

— Каждая школа должна выполнять свою функцию. Западная наука по большей части прикладная, более футорологическая, в которой большую роль играют журналисты-практики, так как они больше занимаются креативом. Постсоветская школа ориентирована на обоснование всех явлений и заложении фундамента. Как мне кажется, должен происходить синтез этих школ. Без фундамента невозможно построить дом. Не все могут взять и придумать новую теорию. Поэтому нужно, чтобы кто-то занимался описанием, чтобы другие люди на основе этих описаний открывали миру новые теории.



— Зачем человеку идти в науку именно в журналистике?

— Я не могу дать конкретного ответа на этот вопрос. Наукой нужно заниматься только в том случае, если у человека есть интерес. Будучи погруженной в медиасреду, я осознаю некоторые механизмы работы коммуникаций, и меня это завораживает. Поэтому я здесь.


Текст: Жахонгир Азимов
Фото: Валерия Ли

Благодарим кофейню «ЧайКоф» за помощь в проведении фотосъемки


Ресурсы

1. Каталог проектов на платформе ReadyMag. (2019 г.).

3. Выступление Дарьи Османовой о языке вражды на региональной конференции ОБСЕ «Цифровая безопасность и медиаграмотность в центре внимания девятого форума ОБСЕ по развитию интернета в Центральной Азии». (6 июня, 2018 г.).