Порой потерять направление — это часть пути, что и произошло с нашей героиней. Шодиябегим Бахтиёрзода ступила на путь автомобильной индустрии, не зная, где в машине двигатель, и судьба привела ее в такие гиганты, как General Motors Powertrain Uzbekistan, Opel и Tesla. Эта скромная девушка с хрустом ломает стереотипы о роли женщин как в обществе, так и в автомобильной индустрии.


Автор VOT поговорил с Шодиябегим Бахтиёрзода о ее жизненном пути, работе в «General Motors Powertrain Uzbekistan», стажировке в «Tesla» и «автомобильном социуме» Узбекистана.

Все как у всех

2011 год. На горизонте финишная прямая моей учебы в магистратуре (Международный Вестминстерский Университет в Ташкенте). Я тогда совмещала учебу с работой в «Узбекистон хаво йуллари», но пришла пора перемен, а что делать, я совсем не знала.


Как-то в университете проходила ярмарка вакансий, на которую я не смогла пойти. Я распечатала стопку резюме и попросила подругу оставить их во все компании, приложив полный список. Про «General Motors Powertrain Uzbekistan» (GMPT) я даже не думала, но одна копия осталась на их столе. Неделю спустя раздается звонок. Я поднимаю трубку, девушка предлагает мне стажировку. Робко отказала: «К сожалению, мне нужна работа». Еще через неделю снова звонок, в этот раз уже на собеседование. Надо было видеть мое лицо, когда мне предложили работу координатора инженерных изменений двигателя. «Так ведь я и двигатель в машине не могу показать!», — сказала своему первому начальнику. Единственное, что меня связывало с машинами, — это моя любимая «Toyota Celica» и компьютерная игра «Need For Speed». Он мне тогда спокойно сказал: «Не переживай, научим».


Мало-помалу я начала знакомиться с миром автомобилей. Мой первый начальник Мартин Вебер мудро заметил, что я не могу работать, не зная свое дело, и настоял на моей поездке в Венгрию и Германию на заводы «Opel»: Szentgotthárd, Russelsheim, Kaiser, Kaiserslautern (примечание: с 1929 по 2017 год «Opel» входил в консорциум «General Motors»). Он хотел, чтобы я больше узнала о производственном процессе, структуре двигателя, научилась различать детали и понимать, в каком порядке собирается двигатель. Через год, даже проснувшись ночью, я могла по цепочке рассказать, как собирается двигатель.


Знаете, молодежи нужно порой четко осознавать, что для того, чтобы заниматься большим делом, сначала нужно научиться малому: вести канцелярию, заниматься переводом писем, заваривать кофе и вытирать пыль, потому что, честно говоря, тогда другого ты и не умеешь, и в этом нет ничего плохого. Я считаю, что работа, которую многие называют свысока «административной», на самом деле не такая простая. Есть опыт, который нарабатывается годами, поэтому я восхищаюсь молодыми людьми, которые соглашаются на стажировку.


В «Opel» меня ошеломил процесс поставки двигателей и производственное планирование. Однажды сразу за конвейером мы прошли в огромный склад, где они хранят готовую продукцию на реализацию. Удивившись пустому пространству, я задалась вопросом: «А где в итоге продукция?». «Уже отправлена на автомобильный завод. Время хранения готовой продукции — не более 40 минут, — последовал ответ — в день отгрузка происходит несколько раз, как только набирается полный контейнер».

Шесть лет и пять позиций

GMPT открыла для меня абсолютно новую вселенную автомобильной индустрии. В 2011 году департамент логистики работал лишь на этапе планирования, так как производственные линии не были отлажены. Тогда я концептуально выстраивала структуру двигателя: высчитывала количество болтов, поршней, распредвалов и всего остального, следила за изменениями в двигателях и соответственно обновляла базу в системе. Плоды своей работы пожинала только спустя год, когда мы собрали первые 25 двигателей, и все, начиная от поставки материала до отгрузки, прошло через систему, которую мы отлаживали.


В 2013–2014 годах получила повышение и занималась планированием цепочек закупа и поставки всех деталей производства, помимо инженерных изменений. Еще через год всем этим, а также ведением поставщиков. А потом... я решила уйти.



Команда, с которой я жила в GMPT, дабы продлить мое пребывание в компании, предложила мне подать на совершенно другую должность. Должность оказалась международной, которую ранее занимал инженер из Кореи, и я стала опять сомневаться в себе. «Ты любишь двигатель?», «Да, кажется, люблю, но ведь это не значит, что я понимаю его дизайн», — дополнила я. «Так ведь у тебя есть команда инженеров, которая хочет, чтобы ты подала на должность и готова помочь тебе в этом!», — слова, которые привели меня на должность менеджера по продукту и координатора программ двигателей объемом 1,2 и 1,5 литра.


За все время пребывания в «General Motors Powertrain Uzbekistan» я однозначно поняла, что хочу работать в больших компаниях. Не могу отрицать бесконечные конференции, обсуждения, которые длятся по полгода, аналитику мнений, которая тоже занимает полгода, все эти сложные процессы принятия решений, но тому есть своя причина. Есть четкие правила на каждый процесс, построенные за 110 лет существования компании, и их обход навредит всей системе. Просто невозможно по-иному работать, когда компания ставит цель производства одного стандартного продукта в разных точках мира при учете разных стран, культур, местных особенностей законодательства и многих других нюансов. Хотя мне и говорят, что я похожа на бюрократа.

К чему приводит неуверенность?

В один из обыденных рабочих дней я получаю сообщение от своей подруги, которая работает в Посольстве Великобритании в Узбекистане, о программе TechWomen. Тысячи отговорок о полной занятости, престижности и сложности программы, о том, что я так далеко ушла от информационных технологий в дизайн двигателя, не помогли, я заполнила анкету из 11 вопросов.


В «Tesla» попала по воле судьбы. В одном из вопросов в анкете я должна была указать три компании, в которые хотела бы попасть. Конечно же, указала «Tesla». Примерно в это же время Мира — основатель круга «Lean In Palo Alto» общается с моим будущим ментором Селин. Моя анкета попадает к ней. Кстати, «Lean In» — это network женщин-лидеров в разных отраслях деятельности, где участники содействуют взаимному росту.



Моя работа заключалась в анализе сбоев элементов автомобилей, связанных с его конструкторскими особенностями, и изучении их следствий в эксплуатации. Приведу небольшой пример. На панели салона «Tesla» расположен большой монитор — своего рода модуль управления, собранный роботами. Модуль довольно устойчив к температурным режимам, но было выявлено, что проблемы возникают при высокой влажности с появлением мелких пузырей. Вопрос был поставлен следующим образом: какой материал неустойчив и может изменить свои свойства при таких условиях. 15 человек, включая инженеров, дизайнеров, техников и координаторов, собирались вместе, чтобы обсудить и решить проблему. Моим маленьким проектом было изучение всего процесса в компании, и в конце стажировки я делала презентацию всей команде.


Вернулась я с большим багажом знаний, опыта и главное — желанием работать. Искренне верю, что в течение 10 лет в Узбекистане авторынок станет открытым и свободным от монополии. Однако не без изменений в социальном восприятии.

Женщина об отношении к автомобилю

1. Автомобиль в Узбекистане остается статусом, нежели средством передвижения. Когда я купила свою «Nexia 3» и поехала на Сергели, мой друг уговаривал продавца сбросить цену только потому, что чехлы для салона и руля, которые мне предлагал друг, вовсе не были нужны. В итоге мы «одели» машину с ног до головы, включая коврик для багажника. Для меня это просто лишние траты, которые, как мне кажется, должны входить в стоимость автомобиля.


2. Предвзятое отношение к женщинам за рулем никуда не уходит. Меня порой сильно раздражает, когда мужчины помогают выехать со стоянки. Или как часто в зеркалах заднего вида вы замечали, что мужчинам машут вслед? А еще был удивительный случай в группе «Водители Ташкента», в котором я раньше была активным участником. Как-то мужчина поинтересовался: что нужно сделать, чтобы поменять ручную коробку управления на автоматическую на «Gentra», на что я оставила комментарий, что лучше не стоит и дешевле будет купить новую машину. Далее я привела все причины того, почему это не лучшее решение, на что другой мужчина оставляет комментарий: «Я один это вижу?». Вслед за ним еще один мужчина пишет: «Я пошел варить борщ». Всю эту переписку подхватил «Only in Uzbekistan» и опубликовал у себя на страничке с подписью в ключе «Только в Узбекистане девушка может комментировать на автомобильные темы, а тем временем мужчины — варить борщ».


3. С какой целью мы покупаем автомобили? Согласно статистике, окончательное решение за покупкой материальных вещей принимает женщина, тогда как в Узбекистане мужчина имеет более весомый голос. Так получается, что семья, в которой пятеро детей, может иметь автомобиль S-класса только потому, что так решил мужчина. Открытый рынок предполагает собой выбор, как правило, больше семи видов автомобилей. При выборе большую роль играет цель владения автомобилем. К примеру, маршрут, какой член семьи пользуется авто, экономичность, вместимость, комфорт, техобслуживание, которое предоставляет производитель. Эти факторы играют большую значимость для производителя для удовлетворения потребностей водителя и обладания большей долей рынка.


4. Я считаю, что по сравнению с Западом в Узбекистане люди больше разбираются в техническом обслуживании, так как к автомобилю относятся больше, чем просто как к средству передвижения. Однако на Западе люди при такой малейшей проблеме, как спущенное колесо, вызывают техническую помощь. Грамотность и осведомленность будут играть большую роль при открытом рынке и сфере продаж.


До Америки я не понимала культуру социальной вовлеченности, или, как ее называют сами американцы, «giving back to community». Знаниями и опытом надо делиться. Это побудило меня начать преподавать в Международном Вестминстерском Университете в Ташкенте. Мне нравится, что я постоянно занята, вовлечена в разные проекты в разных направлениях — от автомобилей и преподавания до продвижения возможностей для девочек и девушек через программу «do.IT.women».



Ни разу в жизни я не чувствовала неравенства в карьере по отношению к себе, но не у всех ситуация такова. Это я поняла в Америке, углубившись в проблему. К сожалению, статистика показывает, что присутствие женщин в технических сферах ниже по сравнению с мужчинами; еще меньше женщин занимают руководящие должности. Пол — это не предпосылка к тому, что кто-то умнее или глупее. Пол также не путь к выбору технических или гуманитарных наук. Важнее приверженность, ответственность, управление временем и результат работы.


Текст: Жахонгир Азимов
Фото: личный архив героя, иллюстрации