Зульфия — идеальный тренер. Она неизменно приветлива, отзывчива и горит энтузиазмом, когда дело касается танцев. Девушка верит, что самая «деревянная» ученица однажды осилит кошачий прогиб и научится делать бедрами соблазнительную восьмерку. А еще Зуля старательно избегает слова «стрип», потому что ее тренировки не об обнажении тела, а о шлифовке души.


Автор VOT поговорил с Зульфией Файзиевой о сложностях работы и о том, зачем современной женщине нужна стрип-пластика.


Мои хореографические способности находятся где-то между «ужасно» и «девушка, прекратите танцевать!». Интервью с Зульфией Файзиевой стало приоткрытой дверцей в мир нового, интригующего, неизведанного.

О начале пути

Тренером по пластике я стала случайно. На нашем факультете психологии в ТашГУ (НУУз) училась девушка, обладающая даром очень долго о чем-то мечтать. Она целый год рассказывала окружающим о крутой студии, где за три месяца с тобой делают нечто невероятное. Чтобы показать сокурснице, как легко сделать первый шаг, я поехала и купила абонемент.



На тот момент мне приходилось чередовать работу официанткой в клубе с обязанностями школьного психолога. На тренировки в восемь утра я приезжала сразу после ночной смены, а потом мчалась на пары. Но как же мне нравилось танцевать! Через некоторое время у нас возник дефицит тренеров. Владелица студии провела в нашей группе одно занятие, увидела, как я двигаюсь, и позвала в команду. Мечта сбылась!

О самом сложном

Новичку сложно. Я работала с шестью группами, плюс еще три вела на бесплатной основе. Обязанности тренера не заключаются в том, чтобы показать элемент, а потом ходить по залу, поправляя учениц. Нет, ты включаешь музыку и начинаешь танцевать, а девочки весь час повторяют движения. И так девять раз.



Жила я на Сергелях и постоянно приезжала на работу на сорок пять минут раньше — просто так ходил автобус. Расписание однообразное: выходишь из дома в половине седьмого, весь день тренируешь или тренируешься сама, приезжаешь домой в девять, падаешь в изнеможении на постель. Утром купаешься и начинаешь все по-новой.


Первые три года я была настолько не уверена в себе, что работала в любом состоянии: после бессонной ночи, с температурой, на последнем издыхании. Казалось, что стоит группам увидеть другого тренера — и они уйдут. Помню, даже на собственную свадьбу поехала из студии. Я провела одно занятие, а коллега перехватила оставшиеся два, чтобы я успела привести себя в порядок. Подруга вытянула мне волосы, накрасила ногти, сделала макияж — и мы отправились в загс.


О возрастах и характерах клиенток

Возраст варьируется сильно: от молоденьких девочек до взрослых дам. Например, есть целая группа, которая собралась по интересам: домохозяйки с тремя детьми. Они приходят, чтобы получить удовольствие от процесса, а не умереть от нагрузок. Соответственно, у таких женщин особенный формат тренировок. Они не любят сложные элементы, но готовы импровизировать хоть целый час, не терпят пилоны, но согласны разделиться на команды и потанцевать друг перед другом, не станут надрываться на болезненном шпагате, но с радостью откликнутся на упражнение по самопрезентации.



И наоборот, есть группа в 8 часов утра, для которой чем сложнее — тем лучше. Если девочки видят у меня в ролике причудливый кувырок, то сразу просят его показать. Они набивают синяки о пол, стул, стены, но продолжают штурмовать сложный элемент до победного.

О том, зачем женщины ходят на пластику

Некоторые девочки хотят привести себя в форму: сбросить вес, стать пластичной, сесть на шпагат, поставить танец для любимого мужчины. Но много и таких, которым требуется помощь. Часто клиентки делятся личными проблемами, и тут я выступаю в качестве психолога. Все-таки четыре года обучения в университете позволяют так делать. Да и непосредственно во время тренировки, если я вижу, что женщина вот-вот расплачется, то после завожу ее в кабинет и разговариваю.



Однажды ко мне пришла очень закомплексованная ученица. На тренировках она умудрялась намотать на себя просто нереальное количество одежды. Постепенно, шаг за шагом девушка научилась принимать себя, раскрылась и примерно через год летом написала: «Зуля, сегодня впервые надеваю купальник, спасибо вам за это». До этого она не купалась, стесняясь собственного тела. Чтобы закрепить успех, я предложила устроить фотосессию. Девочка очень ответственно подошла к делу: похудела, нарастила волосы, купила шикарный комплект, привела сестренку с профессиональной камерой и показала на пилоне очень крутые трюки. Получились убойные снимки, которые позволили моей подопечной увидеть, насколько она красива.


Помню еще ученицу из России с неимоверно ревнивым мужем. Она даже скрывала, что ходит в нашу студию, оправдываясь посещением курсов вязания-вышивания. Я пообещала, что через год ее мужчина оплатит абонемент. Так в итоге и вышло. Мы, как в «Чикаго», проговаривали, проигрывали различные ситуации. Не буду раскрывать банальные женские хитрости, но они работают.



Занятия пластикой — не о том, чтобы научиться снимать одежду, на тренировках мы этого и не делаем ни в коем случае. Девочки занимаются в плотных лосинах, купальниках или майках, гетрах — все закрыто и целомудренно. Моя задача — показать подопечным, как на языке движений сказать: «Да, я прекрасна. Да, я притягательна. Да, я желанна». И почувствовать себя именно такой.

О том, как сделать первый шаг

Его нужно просто сделать. Стесняетесь ходить в лосинах — приходите в спортивных штанах. Некомфортно в майке — наденьте футболку. Танцуйте хоть в шубе, если это поможет. Бояться сравнения с другими не стоит. Во-первых, есть начальные группы, состоящие из таких же новичков. Во-вторых, на тренировках каждая девушка максимально сосредоточена на себе, никому не интересно, как справляются другие. Подруг я стараюсь распределять по разным группам, потому что присутствие знакомого человека сковывает. Главное — прийти на занятие и получить удовольствие от танца, процесса, атмосферы. Соревнований, у кого шпагат ниже или прогиб лучше, мы не устраиваем.

О сложностях профессии

Я люблю всех своих подопечных. Но по опыту — нельзя допускать, чтобы дистанция тренер-клиент сокращалась до минимума. У меня была клиентка, которая тяжело переживала развод. Мы занимались почти каждый день: я приезжала в шесть утра на стадион, мы бегали, а потом шли танцевать. Тогда поневоле глубоко погрузилась в ситуацию. Женщина звонила ночью, чтобы спросить, люблю ли я с ней заниматься, предъявляла претензии, все больше вела себя неадекватно, посвящая меня в глубоко личные проблемы. В какой-то момент отношения испортились, причем нас публично оскорбили и оклеветали.

Об отношении родителей к профессии

Поначалу я ограждала родителей от переживаний, говорила, что работаю фитнес-тренером. Но затем я начала обеспечивать семью, купила маме квартиру в родном Алмалыке и поставила ее перед фактом, что моя жизнь именно такая.



Переехавший в Россию папа так и думает, что дочь преподает простые танцы. Иногда он звонит и напоминает, что я уже взрослая, замужняя женщина, которая должна ходить в длинных юбках и с собранными волосами. В студии в это время может идти съемка ролика, где мои ученицы садятся на шпагаты или активно машут ногами. Девочки улыбаются, слушая, как тренер покорно обещает следовать строгим отцовским наставлениям.

О позиции мужа

С мужем я познакомилась на первом курсе института, мы учились в одной группе и долгое время были просто друзьями. Он искал себя, менял профессии: фотограф, рекрутер, директор тренингового центра, рекламщик, а я неизменно оставалась Зулей, тренером по пластике. Наверное, его это продолжает веселить и сейчас. В самом деле, разве не весело, когда в твоей квартире посреди зала стоит пилон?



Муж поддерживает меня во всем: делает фотосессии, помогает со съемкой и монтажом видеороликов, не ворчит, когда узнает, что жена, потеряв голову, купила на круглую сумму свечей и лепестков роз для праздничной тренировки. Знаете это чувство, когда выползаешь из зала после девяти групп, за весь день в твоем желудке побывали лишь кофе и пара батончиков, а в коридоре стоит любимый человек? Он вручает тебе лаваш и везет домой. Это счастье.

О планах на будущее

Я не собираюсь открывать собственную студию. Зачем? Сверху на меня будут давить проверки, а снизу — девочки-тренера. Ответственность не купить ни хорошим отношением, ни высокой зарплатой — она либо заложена в человеке, либо нет.



Однажды коллега пригласила нас отдохнуть на даче, а по приезду выяснилось, что под словом «дача» подразумевался просторный двухэтажный дом с огромным участком. Нужна ли ей была зарплата тренера? Явно нет. Но если от нас уходил тренер, то именно она приезжала рано утром и заменяла человека. Девушке просто было стыдно, что группа осталась брошенной. Другой коллеге супруг постоянно предлагал купить собственную студию. Но при всем своем богатстве женщина честно пахала по восемь часов в день, в то время как другие тренера пропускали работу из-за расставания с парнем или ссоры с мужем. Зачем мне эта головная боль?



Последние несколько месяцев я работаю на пределе, муж смеется и называет меня ребенком в магазине сладостей. Если раньше я спрашивала себя: «Как провести девять тренировок и не умереть?», то сейчас думаю: «Надо провести девять тренировок и сделать фотосет!». Хочется снимать ролики, придумывать образы, ставить с ученицами танцы. Оптимальной нагрузкой были бы двадцать четыре занятия в неделю, но в данный момент у меня их сорок, иногда пятьдесят. Мыслей, идей, планов — лавина, не хватает времени на их реализацию.

О жизни вне студии

Я всегда занималась чем-то, помимо танцев. В университете писала за сокурсников эссе, анализы, психологические портреты, контрольные, курсовые. Сейчас я консультирую пару человек, которые оказались в нелегких жизненных ситуациях. Конечно, это не вопрос заработка, доход от тренерства на порядок выше. Занятия психологией просто помогают держать руку на пульсе. Возможно, когда-нибудь в будущем я решу работать по диплому.


Текст: Екатерина Цой

Фото: из личного архива Зульфии Файзиевой, Русудан Хубутия