В 88-м театральном сезоне ГАБТ имени Алишера Навои анонсирует громкую премьеру — балет «Дама с камелиями» на музыку Верди. 26 января первые счастливчики смогут оценить творение турецкого хореографа Мехмета Балкана — человека, узнаваемого в мире балета. Автор VOT встретилась с главным балетмейстером, заслуженным артистом Узбекистана Шавкатом Турсуновым, чтобы узнать, чем сегодня живет балетная труппа и почему ее руководитель чувствует себя Дон Кихотом.


— Я знаю, что последние 23 года вы работали в Турции. Как пришло решение вернуться?


С ГАБТ имени Навои у меня связано многое: отец проработал в театре 46 лет старшим гримером, я прошел здесь путь от артиста кордебалета до ведущего танцовщика. 23 года — большой срок. Как бы ты ни старался адаптироваться, как бы хорошо к тебе ни относились — своим в чужой стране не стать. Я благодарен Турции за возможность стать состоятельным человеком, реализоваться в профессиональном плане, но в какой-то момент обострилась ностальгия и потянуло на Родину.


Президент Шавкат Мирзиёев сейчас проводит реформы во всех сферах, культурной в том числе, поэтому я решил вернуться и попробовать поднять уровень узбекского балета. Я разорвал контракт с Измирской консерваторией и в январе 2017 года встал во главе балетной труппы, изначально предупредив руководство, что не ставлю спектакли. Я окончил ГИТИС имени Луначарского в Москве по специализации педагог-хореограф, преподавать — мое призвание. Театр согласился: им был нужен руководитель.



— В каком состоянии вы приняли труппу?


Мой предшественник создал вокруг себя вакуум — не подпускал никого ни к театру, ни к своему креслу. Он много хорошего сделал, но многое, на мой взгляд, пришло в упадок. Сейчас приходится восстанавливать элементарные вещи.


Первым делом я бросился налаживать дисциплину. Танцовщики опаздывали на репетиции или приходили в неряшливом виде. Вместо того, чтобы отрабатывать элементы, они разговаривали или сидели, уткнувшись в телефон. Пока я в зале — кордебалет работает, стоит выйти и оставить ребят на минуту — снова отвлекаются.


Вторая проблема — исполнительское мастерство. Артисты позволяли себе на занятии один раз наскоро пройти партию и отправиться домой, а балет требует точности, кропотливости, труда! Чтобы добиться чистоты исполнения, нужен не час и не два репетиций. Раньше на халатное отношение закрывали глаза, я же требую от педагогов, чтобы труппа отработала положенное время, причем очень усердно. Кто-то ошибся? Остановите и начните заново. Сделал немузыкально? Остановите и повторите еще раз. Это называется уровнем. Люди искусства обязаны поддерживать определенные стандарты. В противном случае мы занимаемся халтурой и ее же несем зрителю.


Третий фактор — привычка. Труппа привыкла к отношению «не на равных»: на ребят могли накричать, оскорбить. Теперь, когда с ними разговариваешь по-другому, им непривычно.


VOT факт. Усердные занятия — неотъемлемая часть успеха. Например, легендарный артист балета Рудольф Нуриев, попав в 17 лет в Ленинградское хореографическое училище, не умел даже ставить ноги в первую позицию. «Он отчаянно пытался догнать сверстников, — писал позже Барышников. — Каждый день весь день — танец. Проблемы с техникой его бесили. В середине репетиции он мог разреветься и убежать. Но потом, часов в десять вечера, возвращался в класс и в одиночестве работал над движением до тех пор, пока его не осваивал».



— Как коллектив отреагировал на проводимые реформы?


Сложно, что скрывать. Но недоволен был не весь коллектив, а отдельные лица. Прямо скажем, жалобы были своеобразные. Как то: «Главный балетмейстер заставляет снимать верхнюю одежду на репетициях, отстраняет от исполнительской деятельности». Действительно, в верхней одежде, точнее, в куртках, не потанцуешь. Что же касается отстранений… С самого начала работы в театре я твердил: «Девочки, нужно похудеть, иначе придется выводить вас из спектаклей». Одна из солисток была пышной девушкой, и я ее отстранил. Руководитель имеет на это право. Просто представьте на сцене двух балерин по 40 и 50 килограммов весом. Вы визуально увидите разницу и скажете, что труппе не хватает изящества.


Другое правило — в 42 года не танцуют юную Джульетту или Жизель, а выходят на пенсию. Да, Майя Плисецкая выступала и в 60 лет, но выбирала такие партии, в которых блистала. Нельзя в «Лебедином озере» выпускать лебедя, который не столько машет крыльями, сколько рассыпает перья по сцене. По-вашему, зритель должен смотреть, восхищаться и кричать «браво»? Это называется обман. Если я, главный балетмейстер, промолчу, то кто об этом скажет?


Знаете, можно развернуться и уйти, но я хочу, чтобы балет в Узбекистане поднялся! Почему в Казахстане танцовщики постоянно ездят на международные конкурсы и занимают первые места? Нам нужно срочно поднимать уровень и кордебалета, и солистов.


— Какими способами, кроме репетиций, вы поднимаете уровень труппы?


В прошлом году на Фестиваль оперного и балетного искусства при моем содействии были приглашены ведущие солисты из Перми. Великолепная пара, великолепная! Наши ребята увидели, как нужно танцевать «Лебединое озеро». И труппа, особенно девочки, подтянулись. Да, приходилось заставлять, но они в итоге собрались и показали себя достойно!


Буквально в сентябре прошлого года я использовал личные связи: позвонил Азарию Плисецкому и попросил приехать. И Азарий Михайлович прилетел в Ташкент, чтобы дать десятидневный мастер-класс нашей труппе. Отрадно, что дирекция театра и Министерство культуры поняли важность моих проектов и поддержали их.


VOT факт. Азарий Плисецкий — артист балета и выдающийся хореограф. Начав карьеру в Большом театре, в 1962 году перебрался на Кубу, где стал педагогом и премьером Кубинского национального балета. Позже после окончания театроведческого факультета ГИТИСа Азарий Плисецкий сотрудничал с легендами балетного мира — Роланом Пети, Джорджем Баланчиным, Михаилом Барышниковым, ставил спектакли в Испании и Японии. Впрочем, к тому времени он и сам стал легендой. Сейчас Плисецкий живет в Швейцарии и преподает в школе-студии Мориса Бежара.



— Недавно мои друзья пошли на балет и вернулись с комментарием, что, процитирую: «парни не особо напрягаются». По их словам, танцевали от души только ведущие солисты, а остальные «так себе». Часто ли вы присутствуете в зале, проводя своеобразный контроль качества?


Я хожу на каждый спектакль, причем сижу наверху, на первом ярусе в самом центре. Я все прекрасно вижу и понимаю. О том, что кордебалет танцует с прохладцей, я неустанно твержу и на репетициях, и по итогам выступлений. Говорю: «Если вы на репетиции работаете „вполноги“, то на сцене, думаете, будете танцевать в полную ногу?». Но ребята не слышат, просто не заинтересованы. Зачем? И так сойдет. Да, у кордебалета маленькая зарплата, а молодым хочется и одеваться, и развлекаться. Я никого не держу, можно уйти в другое место. Но если ты остался в театре, то работай, как положено! Солисты мыслят по-другому, они более ответственные, чем кордебалет.


С каждым днем остается все меньше сил бороться. Я 23 года не варился в этом котле, и то, что вижу сейчас, кажется диким. Напоминаю себе Дон Кихота с его ветряными мельницами. Мои турецкие ученики — лауреаты международных конкурсов, ведущие танцовщики, а я тут, на Родине, учу танцевать парней, которые ничего не хотят.



— Для постановки «Дамы с камелиями» был приглашен турецкий хореограф Мехмет Балкан. Почему вы решили привлечь иностранного специалиста?


В Узбекистане есть балетмейстеры, но они не ставят спектакли. С Мехметом Балканом я познакомился в Турции и сразу подумал, что его произведения привнесут в узбекский балет нечто новое, свежее и органично лягут на наших солистов. «Дама с камелиями» — гармоничное сочетание бессмертной музыки, красивых костюмов, выразительной хореографии, роскошных декораций и, самое главное- яркой драматургии. Артистам балета будет недостаточно голой техники, ребятам придется жить происходящим на сцене, пропускать через себя эмоции.


Вторая причина приглашения Балкана — наш уровень. Да, руководство говорило: «Давайте позовем Бориса Эйфмана!», но нужно смотреть на вещи реально — труппа не готова. Спектакли ГАБТ Навои — это не та классика, что идет на мировых подмостках. Мы танцуем упрощенные версии. На данном этапе нужно начинать с легкого. Красивая, но не самая сложная хореография Мехмета Балкана — это тот уровень, что ребята потянут. Может, со временем дорастем и до Эйфмана.


VOT факт. Мехмет Балкан — артист балета и хореограф. География его танцевальных работ обширна: Турция, Германия, Бельгия, Франция, Великобритания, Австрия, США, Япония, Италия, Венгрия. В 1994 году Балкан был признан «Лучшим хореографом» на международном конкурсе в Токио. На сегодняшний день на счету балетмейстера уже 60 постановок. В 2001 году Мехмет Балкан вошел в пятерку лучших балетных руководителей по версии журнала «Dance Europe».


Борис Эйфман — балетмейстер, создавший уникальную авторскую школу — смесь классического балета, современной хореографии, акробатики и запредельной, провокационной театральности. Балеты Эйфмана не о белоснежных пачках и рафинированных взмахах рук-крыльев, а о внутренней борьбе, испепеляющей страсти, мучительных метаниях и болезненном разрушении.


— Сергей Полунин в интервью «Афише Daily» сказал: «Во всем мире балет умер», и призвал театры делать коммерчески выгодные постановки, интересные широкой публике. Будет ли ГАБТ имени Навои идти на творческие эксперименты для привлечения аудитории?


Я считаю, что балет — элитарное искусство. Широкие массы могут и не понимать, что красиво, а что нет.


Наш театр академический и будет идти классическим путем, но это не подразумевает табу на постановки современных хореографов. У них же совершенно иное видение пластики, переживаний, музыки. Когда классический танцовщик с этим соприкасается, он обогащается. Отступление от канонов — необходимая часть развития.



— Труд хореографов дорог, тем более хореографов с мировым именем. За счет каких средств осуществляется приглашение Балкана, Плисецкого?


После встречи Президента с творческой интеллигенцией летом 2017 года бизнес начал активнее заниматься спонсорством культурных проектов. У ГАБТ имени Навои появился «Клуб друзей». Эта поддержка и позволяет нам работать с легендами мирового балета.


Надеюсь, совместными усилиями труппы, педагогов, зрителей, спонсоров и правительства мы выведем балетное искусство Узбекистана на достойный уровень!


Текст: Екатерина Цой
Фото: из личного архива Шавката Турсунова, Бобур Алимходжаев