Звонок телефона ранним утром вызывает во мне один и тот же рефлекс: я вскакиваю с постели, собираю шишку и снимаю с вешалки форму. В следующую минуту так приятно осознать, что этот звук — не зов будильника. Какое счастье: сегодня у меня выходной, а значит, не нужно ехать среди ночи в аэропорт. Меня зовут... нет, не Жанна, но я действительно стюардесса очень известных в нашей стране авиалиний. Если более профессионально — бортпроводница.


От шальной идеи до трапа самолета

Идея носить форму представительниц самой романтичной профессии родилась случайно. И сразу же вдребезги разбилась о реалии распространенных стереотипов. Ведь легенда гласит, что красивых и молодых брать в бортпроводники нельзя. Но если ты юная, не глупая и обладаешь другими не подходящими качествами в резюме, то хотя бы должна быть дочкой Че Гевары, внучкой Аль Капоне или племянницей Кеннеди.


К тому времени я, как многие другие, потеряла всякую надежду найти своему диплому дельное применение и решилась пойти на любые безумства. Даже пройти отбор в бортпроводники. Очень дождливым ноябрьским днем надела свой самый солидный костюм и направилась удовлетворять амбиции и заодно крушить мифы.



Конкурсный отбор на бортпроводника проходит в два этапа. Первый — знакомство и проверка знаний по истории и географии, а также оценка общего кругозора. Вопросы могут быть совершенно разными. Как правило, их тематику определяет либо образование, либо сфера деятельности и интересов конкурсантки. Несмотря на то, что собственные ощущения и само мероприятие заставляют понервничать, обстановка на собеседовании очень дружелюбная. Все стараются шутить и говорить с тобой на одном языке. Поэтому напряжение перед приемной комиссией проходит секунд через 10.

Второй этап — знание языков. Вероятность того, что надо будет рассказать о себе, — на уровне «однозначно придется, но это уж каждый может», плюс еще несколько вопросов на самые разные темы и пара фраз на перевод. Если ты вдруг владеешь еще мексиканским, эльфийским или китайским — такие знания тоже приветствуются. Но здесь поверят на слово. Поэтому проверять знания не станут. Однако вдруг попадется пассажир-эльф — такую вероятность лучше учесть заранее, если решите приврать про то, что вы полиглот.


По итогам конкурса отобрали 60 девушек — достаточно много из общего количества претенденток. В их число входила и я, не имевшая никаких связей, но продемонстрировавшая очень серьезные намерения и дикую страсть к авантюрам, то есть к обучению.



Вопреки распространенному мнению, пройти отбор — далеко не самое сложное на пути в небо. Самое интересное начинается сразу после него. Максимально «трэшевый» этап обучения — «первоначалка», как ее называем мы с коллегами. В этот период нужно выучивать наизусть огромные объемы материала в рекордно короткие сроки. Разумеется, для многих это казалось невозможным. Но система преподавания в учебно-тренировочном центре авиакомпании построена совсем непривычным для нас образом. Учителя вплоть до экзамена не требуют от тебя демонстрировать сверхспособности. На каждом опросе они направляют и помогают ориентироваться в предмете, ведь столкнуться с авиацией — это как встать на скейтборд в 42 года. Чтобы новичок не расшиб лоб на первом повороте, его страхуют каждую минуту. В итоге на экзамене ты неожиданно для себя выдаешь результат если не 100, то минимум 99 процентов.


Трудоемкий и очень нервный процесс обучения занимает три месяца. Еще месяц или два занимает так называемый ввод бортпроводника в строй — получение всех документов, дающих право на полеты. И вот ты настоящая стюардесса в очень красивой и неудобной форме, все вокруг провожают тебя завистливыми взглядами и постоянно спрашивают: «Билет есть? А подешевле можешь?». Кстати, нет. Не могу.

То, что все называют «утром»...

Утро бортпроводника — это всегда разное время суток. Иногда и вовсе глубокая ночь. И начинается оно, как правило, тоже по-разному. На рейс мы приходим за два часа до вылета. Например, если ранний вылет в 7 утра, то быть на работе нужно в 5. А если рейс выполняется в 12 ночи, тогда такое понятие вообще стирается за ненадобностью, даже если удалось поспать перед вылетом.


Самое первое, что я делаю после отключения будильника, — заказываю такси. Что бы ни случилось, главное — не опоздать на рейс. Ты можешь завтракать в пути или не поесть вовсе, красить ресницы на светофоре и даже собирать чемодан в пробке, но опаздывать однозначно нельзя.


В выходные дни максимум, что я делаю из области мейкапа, — крашу ресницы, и то в редких случаях. Макияж для меня дело утомительное, и поэтому каждый раз перед подготовкой к рейсу представляю себя бьютиблогером — так становится легче орудовать в мире хайлайтеров, кушонов и праймеров.



Волосы в стандартную рабочую «шишку», кажется, уже собираются самостоятельно, потому что основную часть жизни они намертво заколоты шпильками. Композиция не имеет значения, все зависит от концентрации лени в крови автора и творческого полета мысли. Главное — аккуратно собранная прическа. Ведь, что бы там ты спросонья ни сотворила со своей внешностью, для пассажиров ты все равно будешь злой взрослой теткой. Проверено.


На брифинге бортпроводник-бригадир дает полную информацию о рейсе и его особенностях, проверяет знания коллег по аварийно-спасательному оборудованию и процедурам. Затем мы заходим на самолет и готовимся к встрече пассажиров. Проверяем санитарное состояние борта, исправность аварийно-спасательного оборудования.


Ну и весь полет идет работа с пассажирами. Самая веселая часть нашей профессии. Люди встречаются настолько полярные, что впору писать книгу. Успех рейса зависит и от нас с коллегами, и от пассажиров. Конечно, в основном это очень открытые и приветливые люди. В этом случае энергетику подхватывает весь салон, и полет проходит на позитивной волне. Но иногда пассажиры заходят на борт уставшие, даже агрессивные, в этом случае искры летят при каждой попытке контакта. Тут уж как вежливо не общайся, ощущение останется негативное.


Надо ли говорить, что разные рейсы влияют на нас по-разному. Иногда ты гиперактивен после долгого полета, едешь крутить педали с друзьями или на шашлыки за город. А бывает, что буквально «выжатый лимон». Однажды, сидя после рейса в номере отеля с коллегой, я решила рассказать ей что-то, произнесла «Короче!» и...заснула. Это было самое короткое повествование в моей жизни.

Такая же работа, как у всех

Первое время факт твоей деятельности интересен не только тебе, но и всему окружению. Издержки обычной жизни бортпроводника — просьбы типа «Станцуй макарену». Перевожу: так они хотят посмотреть на демонстрацию аварийных выходов, тот самый момент, где ты жестикулируешь в направлении дверей.


Справедливости ради надо сказать, что этот момент любят и пассажиры. Когда ты стоишь посреди самолета и демонстрируешь, где дергать жилет, чтобы он превратился в спасательный, почему-то большинство расплывается в ироничной улыбке. Первое время я думала, что забыла снять пижаму или накрасила помаду мимо губ. Но иногда веселье оправдано. Однажды я испачкала пальцы краской от свежих газет во время подготовки печатной прессы для пассажиров и, не заметив, что они черные, провела рукой под носом. Краска отпечаталась точно как усики небезызвестной исторической личности. И когда я подняла руку вперед, показывая на табличку «Exit», то недоумевала, отчего же все бьются в конвульсиях от смеха.



Друзья бортпроводников — настоящие авиационные параноики высшей категории. Поэтому они самые прилежные пассажиры. Оказываясь на борту, просто убивают укоризненным взглядом каждого, кто не выключил мобильный на время взлета или пошел в уборную, пока горит табло «пристегнуть ремни». Поэтому, уважаемые читатели, если у вас нет в друзьях бортпроводника, воспользуйтесь моим дружеским советом: выполняйте просьбы экипажа. А если после мягкой посадки очень захотелось рукоплескать пилотам — не сдерживайте эмоции, не обращайте внимания на звуконепроницаемые двери, мы им все обязательно передадим. Желаем вам приятного полета!


Текст: Злая стюардесса

Фото из Сети