История Павлоса Константиноса Политиса берет свое начало в Греции. Там будущий гражданин мира познавал азы жизни, служил церкви и не мыслил о смене двух десятков государств в поисках того самого «своего» места. Сегодня Павлос — частый гость пары кофеен в центре Ташкента, владелец собственного архитектурного бюро, участник международных биеннале, фотограф и художник. Что задержало грека в поисках перемен в солнечной столице, как прячут красоту Ташкента и почему быть реставратором — скучно?


Впервые я оказался в Ташкенте 11 лет назад. Тогда был приглашенным организатором выставки фотографа Прокудина-Горского. Нашел его оригинальные фотоработы в Национальной библиотеке Вашингтона и выкупил на них права. Так, с помощью ЮНЕСКО под моим кураторством была проведена серия выставок более десяти лет назад. Следующим проектом стала реорганизация коллекций в музее Савицкого в Нукусе. А следом — ряд реставрационных проектов, которые увлекли меня и «зацепили». Тогда под мою реставрацию попали восемь музеев Узбекистана, которые открывали мне ваши регионы, культуру и многочисленные особенности страны. Нукус, Бухара, Хива, Ургенч, Карши, Маргилан, Ташкент и другие города демонстрировали мне облик Узбекистана под разными ракурсами. Тогда я устал от государственных проектов и переключился на частные предложения и заказы.



Мое первое образование — искусствовед-реставратор. Я многое увидел, работая в организации «Реставраторы без границ». Параллельно с этим начал осваивать дизайн интерьеров. Наибольшую практику в этом направлении получил, работая в Италии. Наверное, именно знания и стремления к созданию уникальных дизайнерских решений «спасли» меня в свое время от реставраторской деятельности, вовлекли в архитектурный дизайн.


Считаю, что архитектурный дизайнер — понятие, не делимое на экстерьерного и интерьерного дизайнера. Сейчас стало модно выбирать себе одну нишу и «специализироваться» в ней, однако я не считаю, что архитектурный дизайн требует разделения. Например, создавая интерьер здания, для меня необычайно важно знать, каким будет его внешний вид и вид из окон (то есть ландшафтный дизайн). Думаю, что все эти составляющие нужно калькулировать под общим названием рода деятельности «дизайнер». Это визуальная часть, функциональная часть и стиль, от общего образа до материалов и эргономичных решений.



За всю жизнь мне удалось пожить в 22 странах. За годы своей трудовой деятельности я поработал в качестве фотографа и реставратора, маляра и галериста, дизайнера и архитектора и считаю, что это прекрасно! Человек не должен останавливаться и «замирать» в зоне комфорта. Дело не в деньгах или других причинах, дело в персональном профессиональном росте. Чем больше человек пробует себя и делает, тем больше он сможет создавать завтра. Как хорошо мне было во всех странах, в которых я жил, так и хорошо я чувствовал себя, занимаясь разными видами трудовой деятельности. Это как постоянный эксперимент над собой, миром и людьми. Я не призываю бросать все и бежать за чем-то новым, но это так здорово, когда ты постоянно позволяешь себе открывать новые места, новых людей и новые эмоции. Моя семья уже смирилась с моим мировоззрением и просто интересуется тем, как я там.


Мне совершенно не понравилось жить в Дохе, ОАЭ. Там напрочь отсутствует ощущение свободы и жизни. Наряду с тем, что у них очень много запретов относительно творчества, там абсолютно нет культуры. Все, что там сделано, коммерциализировано. Здесь, в Узбекистане, есть культура. А там все дико, все чужие. А ведь главное в подобных передвижениях по миру — дегустация локальных культур. Обожаю это чувство.



Ташкент, который я любил, медленно вымирает. Прекрасная архитектурная красота города все чаще прячется за листы алюкобонда. Исчезают зеленые зоны, появляются пробки. Все это вкупе делает людей нервознее. Я верю, что новые законопроекты помогут вернуть столице былую красоту. Важно реставрировать старые здания, а не прятать их под композитные панели. А нравится мне то, что возросло количество точек общепита. Помню, что в первые мои годы здесь, в Ташкенте, не было ни единой кофейни! Хороший кофе можно было попить исключительно в ресторанах гостиниц крупных сеток. Теперь же любые гастрономические пожелания досягаемы и доступны гостям и жителям столицы. Это не может не радовать, ведь не зря же говорили, что мы — то, что мы едим. А люди всегда должны питаться вкусно и разнообразно.


Одно из моих любимых мест в Ташкенте, которое я считаю настоящим архитектурным памятником, это Музей истории Узбекистана. Я вообще считаю, что одно из направлений архитектуры в Ташкенте, сложившееся в 70-80-е годы прошлого века, после землетрясения, является по-настоящему гениальным. Оно футуристично и необычайно стильно выделяется на урбанистическом «лице» Ташкента.



Обожаю тенденцию в вашей стране, которая сродни традиции, — люди существуют в общинах. Это можно сказать и о махаллях, где своя жизнь, и о дворах квартирных домов, где у подъездов собираются дети, бабушки и взаимодействуют между собой, и о местах общепита. Я люблю посещать чайханы и кафешки, где собираются такие разные, но такие одинаково простые и обычные люди, без пафоса и напускного образа. Люди в Узбекистане открыты разговорам и шуткам, танцам и песням, играм и спорам, и это не может не влюблять.


Текст: Маргарита Урманцева

Фото: Евгений Сысоев