Евгений Попелов, автор проекта Persky, — один из немногих представителей независимой музыки в стране. Сейчас, давая концерты со своей музыкальной группой во многих заведениях Ташкента, он готовит к выпуску свой первый EP. Мы поговорили с ним о творческом пути и выборе жанра, о ситуации с авторской музыкой в Узбекистане и мире, одновременно пытаясь понять, почему современная музыка развивается так, как развивается.


О себе

С самого начала сознательной жизни я находился в среде, так или иначе связанной с музыкой. Вся моя семья — музыканты, и поэтому, в хорошем смысле, у меня не было выбора. Я окончил музыкальную школу по классу фортепиано, поступил на это же направление в ныне не существующий музыкальный колледж имени Хамзы, а затем пошел в консерваторию учиться на звукорежиссера.


Долгое время я не пел и занимался лишь инструментальной музыкой. Не думал о карьере певца по крайней мере до поступления в колледж и только потом начал профессионально заниматься вокалом.


Моя первая группа, с которой мы играли рок-музыку, появилась в 2003 году. Было несколько команд, менялись составы, жанры и поджанры, но в целом это была достаточно жесткая музыка. Самым успешным стал проект Termin Vox: в 2006-м у нас были первые релизы, а в 2008 году вышел диск, который ушел в ротацию по СНГ и России. С этого мы не имели никаких денег и получили только партию своих дисков, которые, кстати, до сих пор где-то лежат и, возможно, есть в магазинах ближнего зарубежья.


Я не знаю, что происходит с «тяжелой» сценой Узбекистана сейчас. Не знаю, что произошло, но со временем этот рынок деформировался. Возможно, многие команды просто перестали играть: кто-то уехал, а кто-то, вроде меня, ушел в сольное плавание или куда-то еще.


Моя деятельность в этой сфере тоже подходила к концу. Все завертелось: уезжали люди, менялся состав, и мы приняли правильное решение прекратить свою деятельность. Но работать с Termin Vox закончили «на позитиве», записав два достаточно крепких и в какой-то степени успешных альбома. С тех пор я начал интенсивно заниматься музыкой, которая всегда была мне интересна, и сейчас активно «штурмую» эту сторону.

О Persky

То, что есть сейчас, — работоспособный и постоянно действующий проект Persky, — началось примерно два года назад. По сути, Persky — это я сам, это мой сценический псевдоним. Но нельзя сказать, что проект живет всего два года. Просто в 2014 году я поднял голову и понял, что пора выпускать свою музыку. Ведь от того, что она просто лежит, никому не будет пользы, тем более мне.


В 2014 году вышел первый трек, тогда же сформировался жанр, в котором я работаю, — электронная поп-музыка. Но стоит отметить, что электронные элементы я пытался внедрять еще при работе с Termin Vox, прощупывая почву для этого направления. Невозможно объяснить, чем именно она меня привлекает. Однозначно, что это происходит где-то на уровне химии: до чего-то можно дойти головой, а что-то просто невозможно объяснить. Так как музыка авторская, я могу идти туда, куда потянет, и это зависит даже от настроения.


Но у меня не бывает такого, что «приходит муза», я в это не верю. Идея для песни не может родиться в один момент. Она приходит в голову, варится, изменяется, и только когда я сажусь за компьютер, начинаю понимать, что же на самом деле хочется сделать. Бывает, конечно, что в голову «прилетают» строчки из текстов или классные идеи для них, но музыка — нет. Она, скорее, рождается, а не приходит.

Persky — воплощение многих недавних мыслей в достаточно понятной, на мой взгляд, форме. Это легкая музыка, которая подходит под разное настроение. Собственно, так же она и пишется. Я сам пишу тексты и музыку, сам довожу все до ума. Еще есть музыкальный проект, живая группа, которая работает под таким же названием. Нас можно услышать во многих заведениях города, где мы выступаем с кавер-версиями популярных песен, иногда разбавляя их моими авторскими треками.


Наверняка будет много треков, которые не выйдут, так как релизы выбираются мной очень тщательно из огромного количества написанной музыки. И я не знаю, во что со временем превратится мой жанр. Я уверен в том, каким будет мой будущий EP, но боюсь думать о крупной форме. Есть много музыкантов, с которыми хотелось бы сотрудничать, и это определенно повлияет на жанровую составляющую. И, вполне вероятно, что людям, которые слушают меня сейчас, может не понравиться то, что будет потом. Но это называется поиском.


Сложно сказать, почему люди ходят на мои концерты. Но большую часть деятельности Persky занимает именно исполнение кавер-версий. Это влияние рынка. Авторское творчество на 90 процентов живет в цифровом пространстве, но уже сейчас мне удается совмещать эти вещи.


О продвижении авторской музыки

Сейчас в городе есть много команд, которые выступают только с каверами. Причина в том, что организовать «доставку» авторской музыки до слушателей и популяризовать ее очень сложно. Намного сложнее, чем играть известные хиты и пытаться «выехать» на них.


Букинг-агентства занимаются только эстрадными исполнителями — они ведь считают, сколько людей может прийти на концерт, — и независимая сцена не может попасть в эту область вообще. Да, есть пара человек, но происходящее пока нельзя назвать индустрией. Все сводится только к разовым мероприятиям и концертам.


И это происходит не только здесь. Похожая ситуация и в России, и во многих других странах мира. Поднять проект, который занимается авторской музыкой, — проблема, которая ложится на плечи самих музыкантов, и это одновременно и хорошо, и плохо.


Сейчас исполнителям нужно делать в десять раз больше, чем десять лет назад. Спрос падает, а предложение растет. Звукозаписывающие компании постепенно уходят на второй план, и любой адекватный, отдающий себе отчет в своих силах музыкант может сделать песню самостоятельно от начала и до конца. Индустрия авторской музыки от этого и страдает — в финансовом плане, — и обогащается.

Здесь меня поддержат те, кто делает музыку своими силами. Эти люди знают, что значит собрать песню от начала и до конца без помощи продюсеров, директоров и привлечения лейблов. Независимая сцена на то и независимая — делает все, что хочет, — но на это «все» нужны средства. И, соответственно, нужно вкладываться туда самостоятельно. Здесь и возникает вопрос — кто-то может это делать, а кто-то, увы, нет.


Нельзя говорить о хорошем заработке с цифровых продаж. Все исполнители живут концертами. Раньше концерты рекламировали новые диски, а сейчас релизы служат рекламой для концертов и туров. Все довольно просто: либо ты что-то делаешь и у тебя появляются слушатели, которым ты нравишься, либо ты ничего не делаешь и ничего не происходит. С авторской музыкой сложнее — ты можешь попасть в яблочко, в слушателя, в зрителя, а можешь и не попасть. Но в этом есть азарт, есть интерес.


Стоит ли искать спонсоров или партнеров? Независимость говорит сама за себя. Но, с другой стороны, есть очень много талантливых музыкантов, которые ничего не смыслят в продвижении. И в то же время есть много менеджеров, которые не могут заниматься непосредственно музыкой. Люди должны находить единомышленников.

Для помощи независимым музыкантам есть независимые лейблы. Они сотрудничают с крупными платформами вроде Amazon, iTunes или YouTube и предоставляют возможности для распространения. Независимые лейблы не лезут в дела музыкантов, не берутся их продюсировать, а просто заключают контракты на смежные права на музыку, которая интересна им самим. Кстати, осенью я планирую выпустить мини-альбом Persky в сотрудничестве с одним российским инди-лейблом. Они занимаются фанком и соулом, не электроникой, но мы почему-то сошлись. Видимо, со стороны им показалось, что моя музыка похожа на соул.


Независимые лейблы удобны. Это помощь для музыкантов, которые не хотят зависеть от контрактов и отдавать права на свои песни. А некоторые музыканты действительно не хотят этого делать, и объясняется все довольно просто. Многие из них — и даже я вхожу в это число — довольно долгое время могли писать музыку по контрактам для известных исполнителей, отдавая им все права. Но со временем ты понимаешь, что пора и самому что-то делать. Для этого нужно созреть. Отдать написание музыки людям, которые все для тебя сделают, — легкий путь. И сейчас любые независимые команды сталкиваются со всеми сторонами индустрии самостоятельно — общение с менеджерами, логистика, грамотная запись, пиар и распространение. Любой независимый артист скажет, что сталкивается с этим.


Но в этом, наверное, и есть счастье.


О том, что такое успех

Успех своего проекта я определяю слушателями, концертами, количеством людей на них. В Интернете может быть много просмотров, репостов или лайков, но я считаю, что они — не показатель, они не говорят о популярности. Интернет — такая штука, где легко обмануть. И это вам скажет любая компания, которая занимается производством чего угодно. Есть разница между потенциальными и живыми клиентами. А пользователи Интернета в первую очередь клиенты потенциальные. Поэтому успех того или иного проекта можно определить только количеством людей, которые приходят на концерты, а все остальное уже не так важно.

В мире есть очень много талантливых людей. Не думаю, что нужно с кем-то конкурировать, нужно просто делать то, что нравится. В некотором смысле это уже залог успеха. Но также нужно быть продуктивным — больше работать, писать, меньше спать. И делать это не для того, чтобы кому-то угодить, а просто для того, чтобы быть услышанным. Грубо говоря — для того, чтобы вырваться из общей массы и добраться до конечного слушателя.


Где количество, там и реакция, там и отдача. А если не будет реакции, то люди не будут ходить на концерты. Реакция — это заинтересованность, это комментарии и мнения, которые мне часто присылают. Если этого нет — все плохо. Но даже если вам напишут, что музыка не понравилась, в этом нужно видеть нечто хорошее. Это значит, что тебя так или иначе услышали.


О том, что «формат» — не так плохо

Небольшая, но стабильная аудитория однозначно лучше, чем большая, но постоянно меняющаяся. Музыкальная индустрия сейчас очень многогранна — каждые несколько месяцев выходит трек, который определяет новые тренды и течения в музыкальной моде. Гоняться за этим бессмысленно. Мне вот нравится делать то, что нравится непосредственно мне, и у меня нет задачи угодить каждому. В принципе, это неблагодарное дело.


Я настаиваю на том, что музыка должна жить в том виде, в котором автор ее создает. А вот понравится ли она людям — уже его проблемы. Точно так же, как и выбор — делать из этого выводы или нет. Но если она кому-то понравилась, значит, процесс идет правильно. Это не только в музыке — то же можно сказать и о кино, и любом другом виде искусства.


Что всегда должно быть на уровне — так это качество выпускаемого материала. То, что тебе нравится, ты можешь сыграть плохо, а можешь и хорошо. Качество исполнения, звука — все должно быть на высоте, и это, однозначно, дань современной музыкальной индустрии. Это единственные рамки, в которые нужно себя загонять.

Я читал много аналитики и узнал, что люди в среднем слушают первые пять секунд песни, а затем переключают ее. А песен на телефоне или в плеере может быть больше тысячи. Если у твоей песни нет звучания — считай, что это конец. Тенденция последних лет: накачка громкости доходит до предела физических возможностей. Это своего рода борьба за слушателя, за его внимание и фокусировку на конкретном треке.


Да, это тоже своеобразный формат, и от него никуда не деться. Так же, как и длина клипа на телевидении. Или длина песни на радио. Можно сколько угодно идти наперекор этим форматам, но если вы хотите иметь отношение к индустрии, придется мириться. Эти форматы придуманы не просто так, не за один год, ими занимались очень опытные люди. Они придуманы для того, чтобы поток концентрированной информации быстрее доходил до слушателя. Таким образом мы получаем информацию, выгодную всем участникам рынка — радиостанциям, телекомпаниям и, наконец, самим исполнителям.


В собственном авторском пространстве ты можешь делать все: от невероятно длинных вступлений до гитарных соло длиной в полпесни, но если хочешь попасть в медиапространство, приходится соглашаться на некоторые условия.


Я не призываю куда-то вписываться. Наоборот, этого делать не нужно. Но надо немного думать наперед. Думать о том, чтобы музыка заходила, заливалась в людей. Музыка не должна быть глупой — хотя в этом нет ничего плохого, — она должна быть понятной.


Чем проще и понятнее будет музыка, тем лучше. Я формировал это мнение очень долго. Чтобы подать даже самую сложную мысль простыми словами, нужно применить профессионализм и умение. Взять сложную мысль и подать ее доступно, без напряжения в и без того напряженное время — настоящее испытание. Понимание приходит со временем, и ты просто знаешь, куда надо смотреть и на что обращать внимание. Это похоже на чутье, на шестое чувство, которое появляется с выпущенными треками, после анализа своих действий.


В этом и будет отличие профессионала от начинающего или любителя.

В мире есть огромное количество музыки, которая не вписывается ни в какие форматы. Но делают ее либо абсолютно гениальные люди, либо люди с громкими именами, которые уже могут себе это позволить. И, поверьте, даже они задумываются о вещах, описанных немного выше.


Музыка нужна для того, чтобы ее слушали. И все, что мешает ей быть услышанной, должно уйти, должно быть пересмотрено.


О том, как развивать авторскую музыку

Ситуация с рынком авторской музыки в России выглядит хорошо. За последнее время сильно увеличилось количество инди-групп, выросли их популярность и число концертов. Если в 2010 году такие концерты собирали по 200 человек, то сейчас на них приходит 400–450, и это вполне нормально. Это уже хорошая цифра, и независимая группа, которая дает достаточное количество концертов в месяц, может жить, не нуждаясь в дополнительных инвестициях. У независимой сцены есть будущее, и я надеюсь, что это придет к нам.


Но здесь этой сферы еще нет. Она только-только появляется: не через концерты, а через самих исполнителей. Надеюсь, что со временем будет немного проще показывать людям свою музыку.


Но кто-то ведь должен заниматься концертами? Я боюсь, что если появятся отдельные люди, то они станут делать это только ради собственной выгоды. Поэтому организация — в руках самих музыкантов. Нужны прецеденты. Нужно проводить концерты, делать презентации и устраивать встречи. Да и вообще — просто нужно что-то делать. Если кто-то написал одну песню — молодец. Но важно постоянно работать, творить, создавать что-то и находиться во взаимодействии со слушателями.

Писать «в стол» можно очень много. Я знаю людей, которые просто пишут песни и не знают, что с ними делать дальше. Ни о чем не говорят фразы, что «в Узбекистане много талантливых людей». Если их много, то нужно всех куда-то девать. Я как раз один из таких — не из «талантливых», а из тех, кто пытается чем-то заниматься. И да, иногда приходится наступать себе на горло и работать только на перспективу, на будущее. Это интересно, в этом есть определенный азарт.


Мне очень хочется верить, что со временем здесь будут проходить авторские мероприятия с аудиторией в 200–250 человек. Зачем собирать полный «Туркистон» с четырьмя тысячами? Нам нужны постоянные маленькие концерты, чтобы люди могли думать и выбирать, куда им вечером пойти. Когда это появится, можно будет сказать, что индустрия жива.


***

Любой профессиональный музыкант подтвердит, что на творчество нужно время. Такое же время, как и на основную работу, на отдых, на коммерческие заказы. И пока ты плотно не займешься своим проектом, результата не будет. А заниматься творчеством параллельно с чем-то другим очень сложно, особенно если ты делаешь все сам. Нехватка времени и сил — своеобразная цена творчества.

И, конечно, есть риск, что все старания будут напрасны. Многие так и говорят — зачем заниматься музыкой? Но я, например, не представляю себя без этого. И нет мысли о том, что нужно все бросить. Бывали неудачи, бывали провалы, и только тогда появлялись подобные мысли. Но даже не о том, чтобы бросить музыку, а лишь о том, чтобы начать все с чистого листа.


Музыкой нужно заниматься. Нужно что-то делать, что-то писать, петь, играть. И почему бы не отнести это к другим видам творчества? Ведь сейчас у людей есть столько возможностей, чтобы себя проявить.


Текст: Борис Жуковский

Фото: Камила Наврузова