Эльдар Закиров – один из известных за рубежом художников-иллюстраторов, проживающих в Ташкенте. Наверное, самой громкой работой мастера являются «Эрмитажные коты» — серия портретов кошек, живущих в Эрмитаже, в одежде XIX века, подготовленная к 250-летию музея.


Но это далеко не единственная работа Эльдара. О том, кто такой цифровой художник, об авторских правах и стоимости иллюстраций, читаем далее.


Художник иллюстратор

Я закончил наш архитектурный институт по специальности дизайн архитектурной среды и рекламы, работаю в архитектурной фирме, а иллюстрация для меня – приятное занятие, которое иногда позволяет и заработать.


Как в моей жизни появились иллюстрации? В раннем возрасте я работал в некогда существовавшей газете «Класс», и главный редактор газеты,Галина Чебакова, дала мне несколько номеров российского журнала о фантастике, которой я тогда увлекался. И, листая эти журналы, я совершенно неожиданно для себя узнал о существовании западных художников и иллюстраторов по фантастике, чьи работы меня невероятно потрясли и оказались в чем-то даже революционными.



Тогда я не знал, что можно применять художественные навыки настолько близко ко мне, к тому, чем я на тот момент хотел заниматься. И эти журналы повлияли на меня настолько, что я решил, что именно этим я и хочу заниматься. Если я до этого немного «подрисовывал», то с той поры я стал заниматься искусством серьезно: изучал историю искусства, открывал для себя новых художников, новые направления.


Даже поступив в институт я понимал, что учиться я учусь, но идти по жизни я буду своей дорогой. Во мне присутствовал некий бунтарский дух, и все советы и рекомендации преподавателей я пропускал через внутренний фильтр, вычленяя то, что мне понадобится и отбрасывая то, что мне не нужно, потому что четко понимал, чего я хочу. И надо сказать, что этот фильтр меня ни разу не подвел — с того момента, как я окончил вуз, лишь о нескольких советах того времени я изменил мнение.


Вопрос цены

Одна из причин, почему я увлекся этим направлением в те годы — понимание того, что эти художники, судя по всему, достаточно неплохо зарабатывают. Однако, после первого курса, побегав по нашим издательствам, я с удивлением для себя понял, что у нас это дело обстоит совершенно иначе. С одной стороны я сталкивался с непониманием — издатели недоумевали, кто я, зачем пришел и что пытаюсь им предложить. С другой стороны, даже те, кто немного разбирался в сфере иллюстраций, были уверены, что я несколько не тем занимаюсь и надо переходить к темам более приземленным и понятным. Да и, когда я наконец нашел издательство, согласившееся платить мне, гонорары там были не намного выше моей небольшой стипендии.


Мой личный опыт говорит о том, что на сегодняшний день на нашем рынке иллюстраций все, к сожалению, также беспросветно. Те немногочисленные местные заказчики, что ко мне обращаются, предлагают либо смешные деньги, либо сделать работу бесплатно, обещая взамен некие эфемерные услуги. А опыт моих друзей и приятелей говорит, что толковых заказчиков крайне мало. Конечно, есть небольшие исключения, которые вроде как двигают рынок вперед — появляется та же реклама, фирмы, которые создают классный и интересный дизайн, приложения для мобильных устройств, где можно получать неплохую для Ташкента зарплату.


Но в целом ситуация на сегодняшний день недалеко ушла от той, что была в городе 20 лет назад, когда я только начинал работать. В каких-то моментах изменения есть, но они по большей части ушли в минус, потому что те издатели, что пытались менять ситуацию в издательском деле, куда-то ушли, а осталось только подражание западным примерам. Сложно что-то наладить за неимением спроса, понимания и желания платить за работу. Да и нужно понимать, менталитет Ташкента кардинально отличается от менталитета Москвы, поэтому те рекламные ходы, которые работают там, совершенно не работают здесь.


Специфика местной ментальности откладывает отпечаток на развитие рынка. Если мы возьмем в пример работу некоторых московских газет, таких как, например «Известия», то там совершенно иной подход к делу. Для верстки и работы с иллюстрациями они приглашают лучших специалистов своего дела, потом идет жесткое и неукоснительное соблюдение того, что эти дизайнеры и специалисты сделали. У нас же это происходит несколько не так.


Кроме того, вполне возможно, что здесь есть и вина самих иллюстраторов. Потому что кто сделает для нас что-то кроме нас самих? В частности, это касается пиара и саморазвития, но достаточно сложно поменять отношение всего окружающего народа. Но над этим имеет смысл подумать. Но, с другой стороны, мало кто захочет тратить свою жизнь, поднимая сферу работы, когда хочется есть и быть в тепле. Легче поменять сферу деятельности.


Современный художник, если, конечно, он хочет зарабатывать своей работой, обязательно должен знать базовые навыки менеджмента и маркетинга, нельзя просто творить и ждать, пока этокто-то оценит. Если раньше успешный художник был одним из очень немногочисленных людей, да и сфера эта была уделом тех лиц, кто мог получить такое образование, их было мало и выделиться было очень легко. Сейчас отучиться в этой сфере гораздо легче и художников много, в том числе и хороших, и чтобы среди них завоевать место под солнцем, логично, что нужно, чтобы о тебе узнали. Но все это требует много времени и финансовых вложений.


А вообще, стоимость иллюстрации очень сильно зависит от ее специфики и области применения, а иногда даже от того, сколько раз она будет использована и какой цели будет служить. Ну и от правовых моментов, потому что если вы продаете ее с отчуждением прав — это одна стоимость, а если нет, то цена меняется.


И еще один момент ценообразования — при принятии заказа и оглашении стоимости я прикидываю, сколько времени я потрачу на ту или иную иллюстрацию, сколько я хочу зарабатывать в месяц и делю на количество рабочих дней в неделю, а результат умножаю на потраченное время. В этой области нет и не может быть фиксированной ставки.


Как создаются иллюстрации?

Процесс обучения цифрового художника мало чем отличается от традиционного обучения. Единственное отличие — он более чистый, вы не пачкаетесь при работе и вам не надо мыть кисти. Но общие принципы те же самые: я смотрю в монитор, на столе у меня графический планшет, по которому я вожу своим пером. Рисовать таким образом и проще, и сложнее одновременно. После солидной школы работы с материалом мне было сложно освоиться в цифре, и не только мне.


Но это решается пониманием двух-трех базовых вещей, которые в традиционной работе естественны, а вот в сфере компьютера нивелированы и практически стерты, и их приходится изобретать заново. Когда мы пишем краской, она имеет фактуру, которая накладывается поверх фактуры холста и стенд живой, с игрой рельефов и оттенков. А на компьютере это ровная цветовая заливка, в которую, хотя бы для себя, мы должны вносить малую долю несовершенства и хаоса. Для того, чтобы глазу было приятнее и разнообразнее работать.



Разница между художником традиционным и цифровым – в голове. Изучение и постижение компьютерного арта дало мне возможность вырасти и научиться чему-то и в обычной работе с холстом и маслом. Работая с графикой и однажды вернувшись к мольбертам, я нашел некие нюансы, которых раньше не хватало в моих работах.


Купите права


Мой первый заказ был сделан через интернет — это были новогодние открытки. Заказ был на четыре штуки, две из которых не приняли, но я все же удачно реализовал их позже. Да и первые две смог использовать в некоммерческих целях. Что понравилось не всем, но это отдельная тема для разговора.Проблемой современных иллюстраторов является их полная правовая безграмотность, которой пользуются ушлые заказчики.


Авторское право состоит из двух видов владения — авторство, которое невозможно забрать у человека, но есть еще и право на использование труда автора, куда попадает любой продукт творчества. И вот второй тип является отчуждаемым — его можно продать, передать, подарить и т. д.


И проблема в том, что молодые и неопытные работники получают договора на полный отъем прав, после чего он может выставлять свои работы только с некоммерческой целью, в то время как клиент заполучивший права использует как только может. И самое забавное, что вы можете даже не знать об этом, так как контракты подписываются не глядя. Да и, договора пишутся хитрым языком, не всегда понятным обычным пользователям. У меня было несколько негативных случаев, что и заставило меня изучить этот вопрос.


Считается, что правильнее давать клиенту иллюстрации во временное пользование, как правило, на срок 3–5 лет, либо на какой-то определенный вид использования: в книге, только открытки и т. д. И если клиент хочет использовать ее где-то еще, заказчик должен делать еще один новый договор.


Кошки славы

Коты Эрмитажа — одна из самых известных моих работ и это не был мой личный проект, сделанный по собственной инициативе. Это был заказ журнала «Эрмитаж». Наверное, ни для кого не секрет, что в Эрмитаже очень много кошек, даже есть легенда, что при Екатерине Великой туда были завезены коты для борьбы с мышами. В связи с этим, в свете планируемой статьи о костюмах и ливреях 18–19 века, редакция журнала заказала у меня серию портретов такого стиля — легендарные коты, облаченные в ливреи. Одежду по этому случаю специально достали из запасников и отфотографировали в хорошем качестве, а дальше уже я стал документально прорисовать кошек, одетых в камзолы, стилизованные под классические портреты 19 века. После этой работы сложился определенный стереотип, что я страстный кошатник, хотя это не так. И меня серьезно беспокоит ассоциация моего имени и кошек.


Но кошки принесли мне определенный элемент славы — у меня появилось множество заказов. Как оказалось, в мире существует огромное количество кошатников, которых хлебом не корми, но дай нарисовать их любимца в таком виде.


В дальнейшем я планирую рисовать серию женских портретов в определенной стилистике — я буду воплощать задумку портретов в образе с фантастическим или сюрреалистическим флером. Я уже начал воплощать этот план в жизнь — прорисовывать образы, искать определенных женщин и т. д.


В среднем, на подготовку одного портрета у меня уходит около недели. К примеру, на одну кошку у меня уходило по полторы недели, иногда меньше, если учесть моменты с утверждением.


Вопрос пиара

Для себя я делю все изобразительное искусство на два больших пласта: искусство для галерей, назовем его «высокое» искусство, и искусство, которое можно назвать прикладным, потому что оно не существует само по себе, а предназначено для чего-то. Туда и входит иллюстрация, она служит как сопроводительное изображение для какой-то цели: книги, журнала, рекламы. И я занимаюсь именно второй разновидностью искусства, которая более утилитарна, в силу того, что мы просто выполняем заказ от клиента. А вот высокое искусство предполагает творчество, которое где-то выставляется и находятся ценители, которые его поймут, купят, и оно будет жить само по себе, как украшение офиса, дома, картинной галереи или музея.


Высокое искусство для меня – вообще удивительный бизнес, где любая картина может оцениваться гораздо дороже, чем стоит на самом деле. Почему «Черный квадрат» Казимира Малевича стоит баснословных денег? Ведь такое и я нарисую!

Давайте прежде всего поймем, что этих денег стоит не картина, а имя. Предложу взять другой пример — Айвазовского. Все знают, что его полотна продаются на мировых аукционах за невероятные деньги. Но никого это не удивляет, ведь картины Айвазовского демонстрируют высочайшее мастерство, они эпичны и, безусловно, красивы.



Стойте. Вы и вправду считаете, что мастерство и красота может стоить таких сумм? Еще один пример для сравнения: на ташкентском «Бродвее» или в художественных салонах встречаются морские пейзажи нескольких современных живописцев. Уверяю вас, они ни по мастерству, ни по эпичности и красоте не хуже «Девятого вала» Айвазовского, а порой, вполне объективно и превосходят картины Ивана Константиновича. Но, увы, они нигде не стоят 2,5 миллиона долларов, они стоят порядка двухсот-пятисот долларов. В лучшем случае.


Вывод напрашивается сам собой: все эти 2,5 миллиона долларов (за вычетом только что упомянутых пятисот) стоит не картина, а бренд под названием «Иван Айвазовский». Картина никому, в общем, не нужна – напрашивается ответ в стиле Пелевина. В отличие от имени, которое всемирно исторически раскручено. Разумеется, не только историческими, но и современными промоутерами, без которых ни одному ныне здравствующему художнику не пробиться на одном лишь своем таланте и мастерстве.


Ситуация с «Черным квадратом» и многими другими арт-объектами ничем не отличается. Малевич — культурно-исторический бренд, фигура с большой буквы на мировой арене истории искусств и представляет в первую очередь ценность как объект истории. По поводу же его вклада в искусство уже следует говорить отдельно. Он, кстати, немал.


Текст: Даша Солод

Фото: Павел Ким

Иллюстрации: Эльдар Закиров