Некоторые вещи начинаешь ценить, когда они исчезают. В особенности это касается горячей воды, которая, с завидной регулярностью, заканчивается ровно два раза в год.


В определенные времена на дверях подъездов внезапно появляются объявления с указанием времени начала профилактики. В такие периоды ташкентцы превращаются в монолитную, крепкую, слегка попахивающую орду суровых неандертальцев. За совместным разогревом чайников и вёдер крепнут семейные узы. Мы ходим купаться к старым друзьям и бывшим девушкам: всем, от кого ещё не ушла цивилизация. По странному совпадению, в этот самый момент, в столице спорадически (прим. ред. – от случая к случаю) начинают бить горячие гейзеры.


Плановое отключение горячего водоснабжения – общая болезнь стран СНГ. Люди либеральных взглядов и радужных мечт, приведут в пример Европу, которая от профилактических отключений почему-то не страдает. Объяснение этому феномену очень простое – в Европе предпочитают использовать индивидуальные нагревательные котлы. Иначе говоря, до дома вода идёт холодной, а в локальной котельной уже прогревается до требуемой температуры. Такого рода децентрализованная система обеспечивает минимум энергопотерь, не нуждаясь в перманентной профилактике. К сожалению, «что русскому хорошо, то немцу – смерть».

На европейской части России ГЭС (гидроэлектростанции) строить невыгодно. Угля в государстве было много и основную долю электроэнергии вырабатывали теплоэлектростанции (ТЭС). Делали они это вместо того, чтобы впустую расходовать огромное количество побочного тепла. ТЭС нарекли ТЭЦ (теплоэлектроцентралями) и, между делом, начали обогревать население. То есть, произошла совместная выработка горячей воды и электричества. С учётом климата и плотности населения в России, централизованная система получилась гораздо рентабельнее. В цивилизованной Европе побочное тепло от получения электроэнергии не используется никак.


В Узбекистан тепло пришло под руку с коммунизмом. Надо отдать должное большевикам, полумер они не признавали. Если доктор сказал в морг - значит в морг. В результате активной деятельности, почти на всей территории великой страны появилось центральное отопление. Совершенно одинаковое, без учёта местных особенностей, среднегодовой температуры и окупаемости. Практически не существует никаких различий между теплоснабжением Ташкента и, например, Владивостока.


В конце века большевики ушли, а трубы остались. Централизованная система отопления подразумевает сотни и тысячи километров тепловых магистралей, которые не могут существовать без замены и ремонта. На сегодняшний день, износ столичных теплотрасс достиг почти 55%. Отсюда и вытекает необходимость профилактических работ.

Суть ежегодной профилактики достаточно проста. Небритые мужчины в резиновых сапогах с целью проверки труб на прочность повышают в них давление до 16-20 атмосфер. Делают они это логично рассуждая, что лучше «благоухать» летом, чем мёрзнуть зимой. Данная операция называется опрессовкой. Зачастую она, на радость случайным прохожим, приводит к красивым, фонтанирующим прорывам. Внутридомовая сеть подобной нагрузки выдержать не может. Поэтому она наглухо отрезается от основной магистрали. В процессе гидравлических испытаний из кранов исходит лишь воздух.


Сегодня мы имеем 169 локальных котельных. А в будущем году, будем иметь ещё 110. В некоторых районах ташкентской области происходит внедрение закрытой системы теплоснабжения. Она не потребует отключений горячей воды при проведении ремонтных работ. Также реализуются пилотные проекты по использованию возобновляемых источников энергии для получения горячей воды и отопления.
Возможно, совсем скоро, в результате развития централизованного и децентрализованного теплоснабжения столицы, плановая профилактика останется в прошлом.

Текст: Руслан Нуритдинов